Неординарные преступники и преступления. Книга 5 - Алексей Ракитин

Чарльз Сэмюэл Динан. Прокурор округа Кук отнёсся к расследованию исчезновения Луизы Лютгерт очень ответственно, он явно хотел продемонстрировать жителям округа Кук, что материальный достаток и влиятельность подозреваемого не имеют для него — окружного прокурора — ни малейшего значения.

Мы вряд ли ошибёмся, сказав, что свою дальнейшую политическую карьеру Динан связывал с убедительным разоблачением Адольфа Лютгерта. Дело явно обещало быть сенсационным, и тут осечки нельзя было допустить. Уже в последней декаде мая 1897 года окружной прокурор озаботился подбором представительной команды экспертов, способной не только справиться с идентификацией костей, но и грамотно представить результаты своей работы в суде.

В ходе переписки и личных переговоров, растянувшихся почти на месяц, обвинение подобрало довольно внушительную группу специалистов, в которую вошли 2 профессора Медицинского колледжа Раша (Rush Medical college) — Уолтер Хейнс (Walter S. Haines) и Марк Белафонтейн (Mark Belafontaine) — а также заведующий кафедрой отоларингологии этого же самого колледжа Норвал Пирс (Norval H. Pierce). К ним присоединился практикующий доктор Гибсон (Dr. Gibson) и сравнительно молодой [всего 29 лет!] доктор философии Джордж Амос Дорси (George Amos Dorsey). Группа экспертов получилась довольно любопытной и заслуживающей того, чтобы о некоторых её членах сказать несколько слов особо.

Начать, пожалуй, следует с последнего из упомянутых — Джорджа Дорси. Это был человек разносторонних интересов, умудрившийся проявить себя на нескольких весьма несхожих жизненных и научных поприщах, что, вообще говоря, удаётся немногим людям. Сначала Дорси изучал в Гарвардском университете археологию, затем переключился на антропологию, после чего увлёкся этнографией, изучил юриспруденцию и в 1909 году умудрился стать доктором юридических наук, но в 1920-х годах решил, что ему следует сосредоточиться на литературной деятельности, ушёл из семьи и… стал сочинять романы. Нельзя не отметить и того, что Дорси на протяжении многих лет был связан с военной разведкой США, что привело его на должность заместителя военно-морского атташе в Лиссабоне [он находился на этом посту в 1919–1921 годах]. Достойно упоминания и то обстоятельство, что Джордж Дорси входил в группу экспертов американской делегации, участвовавшей по окончании Первой Мировой войны в мирных переговорах в Париже. Мы вряд ли сильно ошибёмся, сказав, что научная деятельность и авторитет в научном мире являлись своего рода прикрытием разведывательной работы Дорси в разных странах, которой он посвятил немалую часть своей жизни.

Безусловно склонный к авантюризму Дорси принял участие в нескольких довольно опасных экспедициях. В ходе одной из них, предпринятой в 1891–1892 гг., он в составе небольшого научного десанта высадился на необитаемом острове в устье Ла-Платы, где обнаружил ряд древних захоронений южноамериканских индейцев. Также на протяжении многих лет Дорси исследовал индейские захоронения на территории США. В ходе научных командировок он посещал многие страны во всех концах света — Индию, Шри-Ланку, Египет, Японию и другие. В ходе поездок Дорси занимался не только антропологическими исследованиями, но и этнографическими, издал сборник индейских сказок и оставил после себя большой фольклорный архив, так толком и не разобранный.

В интересующее нас время — то есть в середине 1897 года — Джордж Дорси занимал должность помощника хранителя антропологического фонда Музея Филда в Чикаго (Field Columbian Museum), сейчас это учреждение называется Музей естественной истории имени Филда (The Field Museum of Natural History). Летом того года Дорси собирался в экспедицию на Западное побережье США, где намеревался раскапывать древние индейские захоронения, но, получив приглашение окружного прокурора провести экспертизу, принял его не раздумывая. Причём в августе 1897 года он отправился-таки в эту поездку, но затем прервал её и возвратился в Чикаго.

Следующим любопытным участником экспертной группы следует упомянуть Норвала Пирса. Областью его научных интересов являлась отоларингология — раздел медицины, связанный с изучением, диагностикой и лечением болезней уха, горла и носа. Инициатором приглашения в состав экспертной группы Пирса стал упомянутый выше Джордж Дорси. Логика такого решения представлялась довольно простой. Человеческий череп является наиболее трудноуничтожимой частью тела ввиду большой массы и наличия значительного количества практически неразрушимых элементов, прежде всего зубов и массивных костей. Толщина свода черепа может достигать 13–15 мм и даже более в зависимости от пола человека, возраста, питания, особенностей развития и тому подобного. Если от трупа остались некие костные фрагменты, то с большой вероятностью они могут происходить именно от черепа, а не от пальцев рук или ног, которые довольно просто уничтожить без остатка. Причём в человеческом черепе присутствуют как очень толстые и массивные кости, так и очень тонкие, и притом сложной геометрии. Строение человеческого черепа напрямую относится к области научных интересов врачей-отоларингологов, и потому именно специалист в этой области мог лучше других распознать фрагменты разрушенного черепа.

Норвал Пирс был хорошо известен профессиональному сообществу — он организовывал тематические конференции, издавал научные труды, организовал продуктивное взаимодействие учёных из 5 медицинских колледжей США и в целом много сделал для развития национальной школы отоларингологии. Норвал Пирс оставался во главе кафедры до 1924 года. В середине XX века была учреждена ежегодная премия, носившая его имя, её вручали врачам-отоларингологам за значимый вклад в развитие науки.

Наконец, нельзя пройти мимо ещё одного довольно эпичного участника экспертной группы. Автор имеет в виду Уолтера Хейнса, имевшего докторскую степень по химии и являвшегося врачом по своему базовому образованию. Родился этот человек с серебряной ложечкой во рту — отец принадлежал к политической элите штата Иллинойс и дважды избирался на должность мэра Чикаго. А потому не следует удивляться тому, что уже в возрасте 22 лет он занял профессорскую кафедру в Чикагском медицинском колледже (Chicago Medical College), а через 4 года получил аналогичную должность в более престижном Медицинском колледже Раша (Rush Medical College). Воистину все научные работники равны, но есть те, кто ровнее! Помимо химии, Хейнс преподавал лечебное дело и токсикологию. Уже в начале XX столетия он подготовил внушительный [в 2-х томах!] учебник по токсикологии, который выдержал несколько изданий. Хейнс являлся членом различных научных обществ и на протяжении 20 лет входил в состав комиссии федерального правительства, занимавшейся выработкой стандартов аптечного дела и фармакопеи и выпустившей первый национальный справочник лекарственных препаратов. Остаётся добавить, что на протяжении многих десятилетий Уолтер Хейнс активно сотрудничал с правоохранительными органами самых разных юрисдикций [не только Чикаго и Иллинойса], выполняя всевозможные судебно-химические исследования в интересах проводимых уголовных расследований. Кроме того, Хейнс нередко выступал в судах в качестве эксперта в химии и токсикологии и в роли такового обычно бывал очень хорош. Современники отмечали его выдержку, корректность предлагаемых им формулировок и умение вести полемику — в общем, это был опасный для противостоящей стороны свидетель, которого было невозможно поймать на оговорках, небрежности и поспешности умозаключений.

Это, так сказать, краткое изложение его официальной биографии, а если точнее,